?

Log in

No account? Create an account
Когда благочинного Троице-Сергиевой Лавры архимандрита Даниила (Доровских) в 2001 году отправляли епископом на далекий Сахалин (где он не знал ни одного человека), лаврские старцы сказали ему: "ничего не бойся и полагайся во всем на волю Божию". С этими словами в сердце владыка и поднимал край, которого мало коснулся свет христианского просвещения.

В 2010 году Святейший Патриарх Кирилл, отправляя владыку в край мученичества и исповедничества - Архангельскую землю - сказал, что ждет его тяжелый крест, и что епархия - очень трудная.

Духовник владыки, старец Кирилл (Павлов), рядом с кельей которого будущий архипастырь прожил много лет, как-то произнес: "Ждет тебя, отец Даниил, много клеветы и поношений, принимай их с радостью как подобает настоящему монаху, больше молись и служи чаще Божественную Литургию". Уже став митрополитом, владыка продолжает следовать завету своего духовника, совершая около четырех-пяти Литургий в неделю.

Чем чище человек - чем больше клеветы и грязи обрушивается на него, но чистому - все чисто. Но для многих клевета становится соблазном. "Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит". (Матф.18:7)

Это блог будет вестись только для того, чтобы соблазняющихся стало меньше.

b_LТеперь о корне проблемы. Злой гений Архангельской земли по Сергею Спасенникову, Светлане Солодовник, Колымагиной, сайентологам, преподавателям Свято-Филаретовского института и почитателям отца Георгия Кочеткова - митрополит Даниил. С которым, естественно, никто из них не знаком и судит о жизни и деятельности архипастыря по слухам из пятых рук. Какие же претензии предъявляют новому архангельскому владыке несколько околоболотных блогеров, моралеведы из портал-кредо, журналист ej.ru, замеченная в особой «любви» к Русской Церкви, а также «Великое и ужасное» братство отца Георгия Кочеткова.

1. Владыка ездит на 200-м лэндкрузере с номером 555.

Во-первых, не самый страшный порок для нашего епископата. Был бы рад услышать об архиепископе или митрополите Русской Церкви, который ездит на жигулях или уазике. Может, кто таких знает? Джип у митр.Даниила, кстати, находится во временной аренде. Об этом знают в городе все. У владыки Тихона была личная двухсотка, которую люди из его окружения продали по демпингу сразу после смерти архипастыря. История в Архангельске известная, но Сергей Спасенников, не став отвечать на этот факт, в своем блоге меня почти сразу забанил. Настоящий искатель правды, что сказать.

По городу сейчас митрополит Даниил гораздо чаще ездит на микроавтобусе, туда гораздо больше народа влезает.


Узнаем дальнейшие претензии...Collapse )

О двух владыках

Митрополит ДаниилПодавляющую часть своей сознательной церковной жизни я провел в епархии при епископе Тихоне. Помогал по мере сил и возможностей, за что владыка благодарил при личных встречах.
Идиллии никакой не было, были свои тяжелые проблемы и трудности. Как и в любой епархии. Привести можно много примеров, но не хочется о них говорить и вспоминать. Была личная трагедия владыки в последние годы жизни, было непонимание со властями, было недостойное поведение отдельных лиц из окружения.
В приходах была абсолютная власть настоятелей, где-то это шло на пользу, где-то приводило к перегибам вроде элитных машин и квартир, при полном отсутствии миссии и катехизации. Миссионерский и образовательный отдел тащили на своих плечах два священника-бессребреника, не получая никакой поддержки от епархии и богатых батюшек. С уходом отца Трифона (Плотникова) в Краснодар  епархия и вовсе начала заваливаться. Потом все произошло, как произошло. Но сравнивать двух епископов - последнее дело, они просто разные как две вселенные. Разные духовные школы, опыт монашества, мироощущение, общение с людьми, видение епархиальной жизни. Все разное. Мне, и многим моим знакомым, ближе и понятнее владыка Даниил, но это наше и только наше мнение.

Да, митр.Даниил начал наводить порядок в епархии, отделы получили финансирование, благочиния худо-бедно стали работать. Но ушли по собственной воле несколько настоятелей, которые вросли в Поморскую землю, в первую очередь, материально; завели множество связей и преданных сотрудников. Причины объяснять не надо: они плоть и кровь эпохи владыки Тихона, и другой системы не приемлют. Вот вам и исток конфликта. И здесь не будет логики - только аргументация в стиле: как все было раньше хорошо и как все стало плохо.

Епископ Тихон

Письмо Спасенникова

Тут много ссылаются на письмо некоего Спасенникова о "злодеяниях", которые творит митрополит Даниил. Я не буду ничего писать о самом Спасенникове и его "трудах", так как в отличие от него имею совесть лично не оскорблять людей. Письмо это переполненно откровенной лжи. Вот лишь небольшой комментарий. Подробности возможны по каждому пункту.

Из письма : Первый тревожный звонок прозвучал, когда стало известно, что личная библиотека епископа Тихона частично растащена, частично выброшена и частично сожжена. Полагаю это кощунством не только для архиерея, но и для любого человека.

Об этом уже писалось. Сожгли макулатуру с бывшего издательского центра, а также старые журналы и подшивки газет, которые не приняли бы ни в одну воскресную школу. Вся библиотека владыки Тихона хранится на втором этаже управления. Свидетели тому - игумен Серафим и протоиерей Петр Степановы.

Затем разогнали архиерейский хор. И сделали это в Великий четверг.

В Великий четверг хор пел на архиерейской службе. Сорвать службу некоторые участники хора решили уже на Радоницу, надеясь лишить народ богослужения. Каков поступок! Когда это не получилось: небольшая часть хора разошлась, часть - по-прежнему поет. Архиерейский хор как был, так и остается. Кстати, при владыке Тихоне хор также обновился полностью. Только что-то не слышу возмущений на этот счет.

В храме Ксении Петербургской решили сменить настоятеля под самое Рождество. Другого времени, видимо, не нашлось. Смена сопровождалась ревизией, которая напоминала что-то среднее между грабежом и рейдерским захватом.

Настоятель решил уйти сам, когда понял, что бизнес по церковным лавкам закрывается. Негоже торговать иконами на центральном рынке рядом с лотком с нижнем бельем. Впрочем, батюшки от бизнеса этим особо не заморачиваются. Ревизия - это обычная церковная практика, которая происходит в любой (!) епархии при смене настоятеля храма. Рейдерством это могут называть люди, которые совершенно ничего не понимают в церковном устроении.

Епархиальную воскресную школу фактически разогнали накануне престольного праздника святого страстотерпца царевича Алексия.

Школа не закрывалась ни на один день, сейчас там работает прекрасный коллектив, более сотни ребяток занимаются. Школа находится на обеспечении епархиального управления.

А вспомнить вопиющую историю с отцом Антонием Антиповым, настоятелем храма в Нарьян-Маре, - тяжелобольного, его с опухолью мозга на Пасху послали в глухую деревушку Несь, куда только на вертолете лететь четыре часа.

Вся эта история во-первых не имеет отношения к митрополиту Даниилу. Во-вторых, было решение Епархиального собрания: http://orthodox-arctica.ru/eparhia/
Что мешает отцу Антонию вернуться в Нарьян-Мар и поговорить со своим архиереем и духовенством епархии?! Запрет-то временный...

Когда царящая атмосфера - это страх, перемежающийся постоянными истериками и маниакальной подозрительностью, сложно выделить главное - плохо всё. К тому же подозрительность этих людей заставляет их постоянно «шифроваться», скрывать свои настоящие цели, прятать свои поступки, все время «прикрываться».

Это Спасенников свои страхи проецирует на объект своей ненависти

В плане устройства и управления вся епархия превращена в их личную крепостную деревню, поэтому беспорядочные перемещения духовенства, финансовые нарушения и т.д. даже не удивляют.

Нужно четко указывать на нарушения канонов, Устава Церкви, конкретные финансовые нарушения, а не закатывать судорожно глаза в очередном припадке «праведного» гнева. Но ведь ничего подобного, только ужасы про митрополита, "который ест детей".

Она объезжает храмы барыней, как свои владения, позволяя себе перегораживать своим роскошным джипом притвор. Она цинично вытрясает церковные кружки в свою сумку на глазах у прихожан

Просто вранье. Хотел бы увидеть хоть одного свидетеля, «циничного вытрясания кружек».

позволяет себе безапелляционным тоном наставлять, а на деле унижать настоятелей.

Эмоции. Кто из настоятелей заявил об унижении? По мне так мать Серафима - обычный крепкий бухгалтер с закарпатской закваской. Что за инфернальные ужасы про нее рисуют - мне самому читать смешно. Сочинятелям надо просто один раз с матушкой за столом посидеть.


Я уже молчу о том, что живет казначей в одном доме с митрополитом да еще дает столько поводов для неприятных вопросов о ее статусе.

А еще в том же управлении живут десятки семей священников и мирян с детьми. И что дальше?

Владыка говорит: «Во всех вопросах я советуюсь с Богом, Он мне говорит, как надо действовать»!

Никогда так владыка не говорил. Он же не «преподобный Мун»

Это Господь Владыке говорит унижать духовенство, вытягивать деньги с приходов и мечтать о Санкт-Петербургской кафедре?!

Вот бред, так бред!!

он искренне верит, что он - посредник, ключевое звено в отношениях людей с Богом.

Вранье. Это подтвердит, любой, кто лично знает владыку.

Я спрашивал многих людей, пытаясь понять, в чём дело. Некоторые мне говорили: "Мы знаем владыку Даниила ещё по Троице-Сергиевой лавре. Это настоящий монах! Это настоящий аскет. Скромный человек, молитвенник".

Наконец-то, первый абзац правды. Спасенников меня определенно начинает радовать.

И вот вроде бы луч надежды - с инспекцией приезжает владыка Варсонофий, которому перед этим мешками шлют письма прихожане со всех краев митрополии. Но нет, мы узнаем, что "духовная жизнь в Архангельской епархии налаживается".

У Патриархии много есть способов узнать о том, как объективно идет жизнь в епархии. И это отнюдь не сайт, Вестник, отчеты архиерея. Так что лучше доверять в данном случае Управделами Московской Патриархии, а не некоему Спасеннникову. Впрочем, каждый выбирает по себе. И в Москве есть блоггеры, которые живут лишь тем, что «мочат» Патриарха. Вот и у Архангельской епархии такой завелся. Регулярно поднимает настроение своими опусами )))
Хотел бы сказать несколько слов о событиях в Заостровье.

Я лично очень мало знаю отца Иоанна Привалова, виделся с ним буквально минуту в свою поездку по Архангельской епархии и он произвел на меня очень благое впечатление. При этом я очень хорошо и много лет знаю и митрополита Даниила. Знал его еще как епископа Сахалинского и как настоящего миссионера. Мы все время говорим об открытости Церкви, о катехизации, о необходимости сделать Церковь открытой и доступной, чтобы она радовала людей – вот владыка Даниил – тот человек, кто знает об этом не понаслышке и много лет ведет очень успешную миссию.

430x600По своему характеру Владыка воспитан в серьезной монашеской традиции. Эта монашеская традиция воспринимается как воинское послушание, он очень прямой человек и настоящий боец. Он легко воспримет открытую и прямую критику. Когда он стал Сахалинским епископом, он оказался в епархии, где не было почти ни одного православного храма (может быть несколько — Сахалин был одной их самых атеистических областей, может быть первой атеистической – по отсутствию храмов – там не было ни одного храма) а несколько лет назад было больше 60, были и монастыри — мужской и строился женский монастырь.

Человек старорусских церковных традиций Владыка Даниил при этом часто использовал и русский язык на богослужениях, проводил миссионерские службы. Храмов на Сахалине не было, то, что становилось храмами – бывшие детские сады, магазины, склады. Там проходили богослужения как в первохристианские времена. Владыка Даниил знает, что такое первохристианская община — не искусственным образом, выстраивая ситуацию из книг, а живым христианским опытом, настоящим пониманием того, что такое первохристианское богослужение. Там, где никогда не было христианства, где атмосфера была напряженно антихристианская. На Сахалине продолжает служение его родной брат — владыка Тихон.

Происходящее сегодня в Заостровье — это не вопрос конфликта двух хороших людей, не вопрос конфликта хорошего и плохого человека, настоящего и ненастоящего христианина, не того, кто понимает, что такое хорошее богослужение и кто не понимает, не «хорошего священника и плохого архиерея». Конфликт совсем в другом.

Конфликт возникает вокруг той идеологии, которая позиционируется в общине о.Георгия Кочеткова. В моем понимании — и меня это расстраивает — о.Георгий Кочетков создает идеологически партийное мышление внутри членов своей общины, которые изначально настроены враждебно и высокомерны по отношению ко всем, кто не придерживается их принципов, и это очень грустно. Очень многие вещи, которые эта община пытается позиционировать как настоящее христианское богослужение, по-настоящему ценны и дороги. Но становясь идеологией отдельного прихода они входят в конфликт с общецерковной традицией. Это конфликт непонимания и необъясненности. Мне кажется, его можно было бы преодолеть.

Однако идеология вросла в контекст нашей современной церковной жизни. Ряд вопросов, по которым существует много разномыслий, обсуждались на конференции, которая была более 20 лет назад организована протоиереем Владимиром Воробьевым по благословению о.Иоанна (Крестьянкина). К сожалению, она была только одна, на ней выступали представители разных общин.

Мы не должны превращать наше разномыслие в скандалы. Те, кто пытается использовать эти вещи в примитивных скандалах — неправы. Нам всем есть о чем поговорить — есть масса неразрешенных вопросов. Есть масса вопросов о том, что такое евхаристическая община, что такое христианская община, что такое жизнь церкви под управлением архиерея, что такое церковное послушание, что такое наше понимание единства во Христе.

Если мы будем все низводить это до уровня «плохой архиерей» –«хороший священник» – то никогда эти проблемы разрешать не сможем. Мы не имеем права на такую подтасовку понятий. Нам надо выйти из состояния конфликта – слушать голос архиерея, слушать голос верующих людей, создавать площадку для серьезного обсуждения и диалога.

Подчеркну важную вещь – мы не должны забывать слов, которые сказал всем нам священномученик Игнатий Богоносец: «Где является епископ, там да будет народ, а где Иисус Христос, там кафолическая Церковь». И мнение епископа, тревога епископа – должна служить не поводом для конфликта, а поводом для проявления внимания и попыток наладить общение и контакт.

На 100% уверен, что в данной ситуации этот контакт возможен. Было бы желание.

По материалам: pravmir.ru
митрополит ДаниилМитрополит Даниил: «Я всех вас призываю к миру»

В первую очередь, говоря о Заостровском приходе, следует напомнить, что на протяжении многих лет он жил нормальной церковной жизнью, в том числе несколько десятилетий после Великой Отечественной войны, пока в начале девяностых туда не был назначен новый священник, иерей Иоанн Привалов. С его появлением начались многочисленные изменения, которые вызвали непонимание и негодование местных жителей. Они не могли смириться с тем, как стало совершаться богослужение, искажаться устав, и в конце концов оказались вынуждены ездить в другие храмы. Тогда же они стали обращаться к другим приходских священникам и в епархию, с вопросом, кто разрешил отцу Иоанну так служить. Священнослужители, которые присутствовали на заседании Епархиального совета от 11 января 2013 года, рассказывали о том, как трудно было отвечать этим людям. Очень переживал и негодовал настоятель Ильинского собора, протоиерей Владимир Кузив – с ним, епархиальным духовником, отец Иоанн даже не посоветовался. Священники на Совете рассказывали, как эти люди плакали, говорили, что их выгоняют с Литургии, не дают крестить и причащать детей.


[Читать далее...]
Причем владыка Пантелеимон, а затем владыка Тихон не раз говорили отцу Иоанну прекратить свои новшества и самочиния. Он на какое-то время возвращался к церковному уставу, а затем все начиналось сначала.

А между тем в Церкви человек приносит присягу, как в армии; как пишет Симеон Новый Богослов и другие Святые Отцы, через Крещение мы вступаем в воинство Христово. Тем более это касается священнослужителя, который перед рукоположением подписывает специальный документ, обязуясь оказывать полное послушание Матери-Церкви и ничего не предпринимать по своей воле. «...обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием и Животворящим Крестом в том, что… …Богослужения буду совершать с усердием и благоговением, по чиноположению церковному, ничтоже произвольно изменяя» (из текста присяги). «Клянусь перед Всемогущим Богом» – это страшные слова.

Нередко рассуждают так: какая разница, как служит отец Иоанн, как оглашает, как меняет Устав, какие проводит эксперименты, главное – что у него налажена общинная жизнь, что к нему в это маленькое село ездит столько интеллигенции, приезжают знаменитости со всей России… В Церкви должно быть разномыслие, так пусть он служит как хочет, зачем подгонять его под какие-то общие стандарты, если он такой замечательный миссионер и духовник?

Так могут говорить только люди, не знающие церковной жизни. С отрицания вертикали иерархии начинались все ереси и расколы. Священник является авторитетом для прихожан, если находится в правильном русле; для священника таким авторитетом является епископ, для епископа – Патриарх и Архиерейский Собор. Выйти из послушания Церкви человек может только в том случае, если она исповедует ересь.Со стороны отца Иоанна мы видим именно измену церковной присяге. Здесь бы я хотел привести слова приснопоминаемого Святейшего Патриарха Алексия, сказанные им еще в 1997 году: «Не видя истинной причины современных нестроений, некоторые пастыри и их пасомые полагают, что все можно исправить внешним, формальным изменением порядка церковной жизни. Например, совершать богослужение на русском языке, всем приходом обязательно причащаться каждое воскресенье или за каждой Литургией, отменить традиционную в нашей Церкви обязательную исповедь перед Причастием и т.д. <...> В некоторых общинах начинают без благословения правящего епископа вводить всевозможные новшества и реформы, нередко уподобляясь в этом обновленцам 1920–1930-х годов прошлого столетия и протестантам. И возникают доморощенные переводы богослужения на русский язык, поражающие своей безвкусицей и бездарностью, отдающие сектантским душком пародии на древние «агапы», отмена исповеди в общем порядке и даже местные самостийные «канонизации» без какой-либо санкции церковной власти».

Разумеется, ни один священник не может сказать, что в своем служении свободен от ошибок. Все мы нуждаемся в исповеди, и если священник намеренно отдаляется от епархиального духовника, которому некогда исповедовался за всю жизнь, с которым его связала Церковь, это не лучший признак.

А если говорить о размерах общины, то у нас есть немало крепких общин (и более многочисленных, чем община отца Иоанна), где настоятели не нарушают церковного устава. Так что называть заостровский приход лучшим миссионерским приходом не совсем корректно. И тех, кто говорит об этом, хочется спросить: а вы были в других храмах, встречались с другими священниками?

Интересно отметить, что за время моего архиерейского служения я первый раз сталкиваюсь с ситуацией, когда епархиальный совет собирается не по инициативе архиерея, а по просьбам священнослужителей и даже мирян. Это было действительно выражение соборного мнения, общего желания разобраться и исправить сложившееся положение.

В какой обстановке проходил Совет?

Беседа прошла миролюбиво, все участники Совета говорили абсолютно свободно. В конце концов я обратился к священнослужителям, многие из которых служат здесь значительно дольше меня, и спросил их совета. Отец Владимир Кузив, духовник епархии, старейший по хиротонии священник (он служит в нашем крае уже 35 лет), предложил дать отцу Иоанну возможность послужить в кафедральном соборе, и территориально, и духовно ближе к архиерею и другим пастырям. Это предложение было одобрено с полным единодушием.

Некоторые утверждают, что перевод настоятеля разрушит крепкую заостровскую общину…

Во-первых, действительно крепкую общину это разрушить не может, а во-вторых, теперь отец Иоанн станет гораздо доступнее для большинства ее членов, которые живут в Архангельске. А приход, как известно, не в стенах, а в людях.

Вместе с тем именно в этой общине можно видеть некоторые нездоровые тенденции, которые связаны с тем, что ее члены являются прямыми последователями учения отца Георгия Кочеткова. Вот что говорил Святейший Патриарх Алексий о служении о.Георгия в Успенском храме в Печатниках: «...псевдомиссионерская деятельность в этом приходе ориентирована на привлечение духовно ищущих людей не ко Христу и в Церковь, а непременно в собственную приходскую общину.В этом приходе сложился совершенно нетерпимый в Церкви культ настоятеля, авторитет которого ставился выше авторитета Священноначалия. Тем самым попирались сами основы канонического строя; в общине грубо пренебрегали богослужебными церковными традициями. Эта община противопоставляла себя другим приходам Русской Православной Церкви, являясь, по сути дела, сектантски ориентированным сообществом…»

С не менее жесткой критикой учения и деятельности отца Георгия Кочеткова выступали митрополит Воронежский и Борисоглебский Сергий, митрополит Псковский и Великолукский Евсевий, митрополит Тверской и Кашинский Виктор, митрополит Уфимский и Стерлитамакский Никон, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) (+ 2006), архимандрит Тихон (Шевкунов), протоиерей Димитрий Смирнов, протоиерей Валентин Асмус, иерей Олег Давыденков, иерей Даниил Сысоев (+ 2009), протодиакон Андрей Кураев, Дворкин Александр Леонидович, Петрушко Владислав Игоревич и многие другие иерархи, священнослужители и миряне Русской Церкви.

Что касается общины отца Иоанна Привалова, то я приведу самый очевидный пример. По предложению Епархиального собрания вторым священником в Заостровье был назначен иерей Петр Кузнецов. Замечательный интеллигентный священнослужитель, оставивший Петербург, благополучную комфортную жизнь, о которой многие мечтают, ради служения на Севере. Тогда я отправил его в далекое пинежское село, а он за год создал там приход, построил храм; не испугался ехать в глушь на неопределенный срок. Затем я перевёл его в Архангельск, а потом и в Заостровье.

И вот через некоторое время, когда я выходил из Ильинского собора после воскресной Литургии, ко мне подошли прихожане отца Иоанна Привалова, которые за этой же Литургией причащались Святых Христовых Тайн; они буквально преградили дорогу и стали требовать убрать из их храма отца Петра и вернуть отца Павла Бибина, который служил там раньше… Я попытался пройти, но меня схватили за рясу, так что я с трудом устоял на ногах, да еще держали прямо перед мной телефоны и вели видеозапись. С большим трудом мне удалось пройти.

Позже я вызвал к себе отца Иоанна и рассказал ему об этом инциденте. И предложил представить такую картину: идет по Лавре, где я долго жил, наместник архиепископ Феогност, и вдруг ему преграждает дорогу какой-нибудь послушник, хватает за рясу и предлагает поговорить начистоту прямо сейчас… Такой поступок многое бы сказал об этом послушнике – его смирении, уважении к наместнику, любви… Так и здесь.

С другой стороны, преподобный Серафим Саровский, причастившись, старался ни с кем не разговаривать, а здесь в таком возбужденном состоянии, с такой агрессией, так вести себя с архиереем – и это после Причастия. Мне очень жаль этих людей, ведь это говорит о их внутренней духовной поврежденности. Отец Иоанн и сам признал, что это ненормально, и добавил, что не давал на это благословения. Хотя до сих пор никто из его чад не принес покаяния за свой поступок.

Еще один примечательный случай. Когда отец Петр был еще в Пинеге, ему позвонили какие-то женщины из общины отца Иоанна и сказали, что хотят приехать туда как миссионеры. Потом священника перевели, и он объяснил им по телефону, что больше не является настоятелем, и предложил взять благословение у нового настоятеля. Однако это не остановило «миссионеров», и они приехали самочинно. Это тоже пример не самого адекватного с церковной точки зрения поведения.

По этому поводу на Епархиальном совете отец Иоанн сказал: «Я не знаю, я за это ответственности не несу», - но это тоже неверно. Духовный отец должен отвечать за своих чад. Если они не слушают ни священника, ни митрополита, ни Патриарха, то они и Самого Христа слушать не станут.

Более того, я еще летом говорил отцу Иоанну, что без ведома архиерея священник не имеет права покидать приход, уезжать куда-то и так далее. А потом мне рассказывали, что священнослужителей из Заостровья видели и в аэропорту, и на какой-то московской конференции… Это непослушание, или, выражаясь светским языком, нарушение дисциплины. А если так ведет себя отец, то и чада начинают ему подражать, вот что хуже всего.

То есть можно сделать вывод, что поступки самого отца Иоанна и его прихожан действительно показывают, что ситуация была нездоровой…

Отец Иоанн как-то спросил меня, почему бы не устроить на базе его храма «экспериментальную площадку». Но на нашем Севере сильны традиции, поэтому ни батюшки, ни миряне не приемлют таких «экспериментов». Как не приемлют они отрицания бессмертия души и посмертных мук, не приемлют деления христиан на «полных» и «неполных» и других новшеств, которые насаждают у нас последователи учения отца Георгия Кочеткова.

На мой взгляд, «эксперименты» в церковной жизни в таком плане неуместны совсем. Мой духовник, отец Кирилл (Павлов), с котором мы через стеночку прожили много лет в Троицкой Лавре, всегда говорил, что нужно с трепетом и любовью относиться к уставу, богослужениям церковным и быть в послушании Матери-Церкви. И святой праведный Иоанн Кронштадтский, когда владыка Вениамин (Федченков) спросил, откуда он черпает такие силы, ответил: из нашего богослужения. Наконец, все мы знаем, к чему привели подобные эксперимент в церковной истории XX века.

В интернете распространяется мнение, что просьба 20 священников о переводе отца Иоанна в кафедральный собор вызвано исключительно финансовыми причинами. Что Сретенский храм очень богатый, и на его реставрацию выделяются средства...

Тот, кто утверждает подобное, оскорбляет не только священников, но и самого отца Иоанна. Ведь на протяжении нескольких лет он самостоятельно подписывал акты-приемки работ по реставрационным работам без всякого контроля со стороны епархии.

Кроме того, в беседе со мной отец Иоанн признался, что храм находится в тяжелом финансовом положении: нет новых облачений, необходимых книг, не хватает средств для закупки литературы в церковную лавку. Даже нет средств на содержание второго священника.

Поэтому в конце Епархиального совета я и предложил подумать о том, как исправить это положение. Отцы сами вызвались выделять по 1 тысяче рублей со своих приходов на содержание священнослужителя.

Вообще следует отметить единодушие участников собрания. Ни один из них не предложил запретить отца Иоанна в священнослужении, хотя другие священники, я знаю, об этом говорили. Пользуясь случаем, хочу обратиться ко всем, кто счел принятое решение излишне мягким: перевод отца Иоанна был продиктован общим мнением участников. Судя по всему, это единственный шанс уврачевать этот недуг.

Владыка, в последнее время на Вас, на священнослужителей епархии, и даже на мирян обрушился поток клеветы, личных оскорблений и даже угроз.

В древности язычники, глядя на христиан, говорили: посмотрите, как они любят друг друга. А сейчас, к сожалению, можно сказать: посмотрите, как они враждуют друг с другом. Я хочу призвать всех участников этой кампании устыдиться если не Бога, то хотя бы людей светских.

А оскорбления в наш адрес будем воспринимать с радостью. Я больше всего подвергся клевете за последние полгода, и именно со стороны последователей учения священника Георгия Кочеткова. Об этом знает вся епархия, говорить об этом можно открыто.

Перестаньте осуждать, клеветать, поносить друг друга, и все сразу станет ясно. Я всех вас призываю к миру, который Христос принёс на землю. Несть человек, иже жив будет и не согрешит, грехи есть у каждого. Клевета и поношения лучше всего помогают их очищать. Как пишет святитель Иоанн Златоуст, если это правда, исправься, а если клевета – не обращай внимания и радуйся. Ведь путем поношений и гонений шел и Наш Господь Иисус Христос. Будем же подражать Нашему Спасителю!

Глава Архангельской митрополии, Высокопросвященнейший Даниил, митрополит Архангельский и Холмогорский

Град Архангельск, 2013 года




Ответы на вопросы читателей "Архангельского епархиального вестника"

Владыка с верующими


[collapse]
О кафедральном соборе

- Когда я был назначен на Архангельскую кафедру, Святейший Патриарх поставил передо мной главную задачу - возродить духовное лицо Архангельска, Михаило-Архангельский кафедральный собор. Патриарх неоднократно встречался по этому вопросу с почившим владыкой Тихоном и губернатором и знал, что ситуация тяжелая, не хватает средств. Поставленная задача была непростой. Прежний архипастырь 15 лет жил в Архангельске, всех знал, прикладывал максимум усилий, но стройка все равно не шла. А я - человек новый. К тому же мне говорили, что одна из особенностей Севера в том, что здесь сначала к человеку присматриваются, а потом уже начинают как-то помогать.Тем не менее, когда в первом интервью журналисты спросили: «Сдвинется ли с мертвой точки строительство главного храма епархии?» - мне Господь положил на сердце ответ: «В этому году мы совершим в соборе первую Божественную литургию». Я видел улыбку в глазах тех, кто брал интервью, наверное, многие подумали, что, несмотря на все наши желания, бывают вещи совершенно невозможные. Однако я объяснил, что собор состоит из двух частей, верхней и нижней, и если приложить все усилия, привлечь максимум людей, то реально «поднять» собор до уровня нижнего храма, где можно будет служить. Действительно, вскоре я увидел это чудо, и тогда почувствовал крепкую руку Божию. Так и теперь, помощь приходит разными путями, но строительство продолжается.

Это была первоочередная задача. В городе не было места, где могли бы собраться вместе все священнослужители и простые верующие. Люди стояли в маленьких, душных храмах, где в праздник можно было упасть в обморок, с детьми не протолкнуться... В любой епархии должен быть кафедральный собор, где сосредоточена общая молитва. Многие, построив один собор, берутся за другой. В Вологде, например, построили мощный духовно-просветительский центр. Мы еще на Сахалине взяли с них пример, даже педагогов посылали в Вологду на учебу.

О работе с людьми

Вторая задача деятельности нашей митрополии - это работа с людьми, на всех уровнях - от епархиального до приходского. Слава Богу, удалось активнее поставить работу отделов, особенно пресс-службы. Еще до приезда в епархию я узнал, что, например, сайт практически не работает, об этом мне в Патриархии сообщили. Сейчас портал епархии значительно преобразился. В других отделах тоже произошло заметное оживление - миссионерском, военном, молодежном, образовательном.

Одним из важных достижений я считаю введение обязательного оглашения перед Крещением. Разговаривая со священниками, я не всегда встречал понимание, некоторые возражали. Но на самом деле каждый из крещаемых должен знать, для чего он пришел в Церковь, что ему дает Крещение. Таинства - очень сильные лекарства, они могут и лечить, и приносить вред. Даже молитва может быть во зло: «И будет молитва его в грех», - говорит псалмопевец. Другой пример - в притче о мытаре и фарисее... Причастие можно принять не во исцеление, а во осуждение; Исповедь - если человек лукавит, если находится в состоянии злобы, не прощает близких. И можно, придя в храм, уйти даже хуже, чем был. Об этом и надо говорить людям, нужно все разъяснять.

С целью просвещения людей в храмах было введено обязательное дежурство священников. Нередко случается, что человек узнает что-то не от батюшки, а от бабушки или уборщицы. Такая информация может быть далекой от действительности, а люди ее не проверяют и верят. Это может привести к негативным и печальным результатам.

О взаимодействии с духовенством

- Еще одно нововведение - регулярные заседания Епархиальных советов. Священнослужители должны максимально участвовать в жизни епархии. Во время Литургии мы собираемся вместе вокруг престола и Чаши. А совет - это продолжение богослужения. Он у нас собирается в расширенном составе, фактически это мини-епархиальное собрание. Мне важно знать мнение духовенства, я так привык, у меня такой «стиль работы». В Лавре мы жили одной большой семьей, в которой могут быть разные мнения, и нужно, чтобы они обсуждались.

Епархиальный совет - орган, который помогает архиерею. Он не должен быть формальным. Кроме того, та или иная информация может распространяться «сарафанным радио», а оно не отличается точностью. Совет помогает этого избежать.

Любой священник может подойти ко мне, задать вопрос, озвучить свое мнение. Я всегда принимаю батюшек, беседую с ними, тем более что многие вещи необходимо разъяснять. Отец Владимир как духовник епархии исповедует священнослужителей, так он сказал, что знание канонов у некоторых хромает, а это очень серьезно. Еще в 80-х годах я разговаривал с одним человеком. Он говорил, что у нас в стране есть законы, которые мы должны выполнять... Я ответил: да, конечно, мы должны выполнять те законы, которые касаются нашей физической жизни, но не вопросов веры. Здесь уже действуют церковные законы, они древнее и, главное, изобретены не человеческим разумом - их дал нам Сам Господь. Государства разрушаются, законы меняются, а Церковь продолжает жить по Божиим законам. Прошло время, и тот строй рухнул, пришло другое время, другое право. Мы с моим собеседником снова встретились. Он сказал: «Владыка, как вы были правы. Сейчас я изучаю главный закон человечества - Закон Божий».



О настоятельстве в храмах

- Когда священник покидает епархию, на его место нужен новый. Если сразу ставить кого-то настоятелем, можно ошибиться. Поэтому я становлюсь настоятелем сам, чтобы увидеть, как будет жить приход. А старший священник в этом храме проходит своего рода практику. Если я вижу, что он в состоянии отвечать за приход - я утверждаю его настоятелем. Для меня это тоже дополнительная нагрузка, хотя с церковной точки зрения это норма. Например, в Москве есть известный священник отец Димитрий Смирнов, который является настоятелем сразу восьми храмов. У Святейшего Патриарха есть ставропигиальные монастыри, подворья, где он настоятель. Наместнику такого монастыря гораздо проще донести до Патриарха свои проблемы и трудности, чем обычному настоятелю. В нашей епархии ставропигиальный монастырь - Соловки, и Соловецкое подворье в Архангельске тоже напрямую подчиняется Патриарху. Я благодарю за это Бога, потому что реставрацию Соловецкого монастыря я бы никогда не потянул.

Архангельские храмы, где я являюсь настоятелем, также получают больше внимания и попечения. Епархия берет на себя ответственность за финансово-хозяйственное благополучие прихода. И чтобы подтянуть храм, я нередко прошу средства у благотворителей из других регионов. Все это позволяет священникам уделять больше внимания своим прихожанам. А ведь обычно батюшкам приходится заниматься не своим делом - стройками, ремонтами, поиском денег и так далее. В семинарии и академии этому не учат, там учат совершать Таинства и нести слово Божие. Церковь создана ради одной цели - исцеления человеческих душ. А, например, социальное служение - вовсе не главная цель, хотя именно такая работа обычно видна, зрима. Священник должен заниматься своими прямыми обязанностями.

Мне очень нравится храм при С(А)ФУ, где настоятель - отец Евгений Соколов. Он не занимается ничем, ни стройкой, ни финансовыми вопросами - там просто ничего этого нет. Зато батюшка занимается прямыми обязанностями, он действительно создал крепкую общину.

О переводах священнослужителей

- Церковь - больница, где мы проходим лечение, и одновременно - воинство. Об этом писал апостол Павел: «наша брань не против плоти и крови, а против духов злобы поднебесной». Каждый, независимо от пола и возраста - воин, война прекращается только вместе с жизнью. В армии командиры ставят подчиненных на те или иные позиции, проходит время, и человек назначается на новое место службы.

При назначении нового архиерея нередко бывает, что часть священнослужителей уходит в другие епархии. Так же и с Сахалина уходили. Здесь, в Архангельске, служили отец Вадим Антипин, отец Роман Ковальский, отец Константин Нецветаев, отец Афанасий (Пименов)... Они не были местными и когда-то так же приехали сюда, кто 5 лет назад, кто больше. Отслужив свой срок, написали прошение и ушли - это естественная ротация кадров. И я считаю, что удерживать человека неправильно, невольник - не богомольник. Если кто-то просит его отпустить, мы отпускаем.

Страшно другое - если одновременно не происходит пополнения, нет свежей крови. Приятно, что у нас на данный момент больше пришедших - из Москвы, Петербурга, Екатеринбурга, Ярославля... Возвращаются и те, кто служил здесь раньше. Отец Петр Мушкет при владыке Тихоне не по своей воле покинул епархию, и теперь попросился обратно. Приезжают из Тамбова, из Лавры... Конечно, это радует.

А что касается переводов в рамках епархии. Я сам пережил два очень тяжелых расставания. Первое - с Лаврой. В Лавре, у преподобного Сергия, в сердце русского Православия, я прожил 17 лет. И меня отправили не просто в другую деревню - на Сахалин, 9 часов на самолете. Никого там не знал, никого у меня там не было, ну и что - взял свой крест и пошел. Там даже настоящего кафедрального собора тогда не было - просто большая часовня с алтарем. Потом другое назначение, в Архангельск. А мне уже очень тяжело было уезжать, я сам не мог предположить, что так будет, сердце просто разрывалось. Я даже старался уехать быстрее, чтобы не было лишних терзаний. Очень тяжело оставлять людей. Но Христос-то везде! Ошибка многих священников в том, что мы людей приводим к себе, а не к Христу, мы должны это понимать и в этом каяться. Бывает, что к тебе привыкают; но я всегда повторял: помните, Господь остается в храме! Вы должны чувствовать Бога, наша самая сильная связь с вами - это наша сердечная молитва.

Я помню, как недавно владыку Викентия после многих лет служения из Екатеринбурга - это одна из самых благоустроенных епархий - назначили в Ташкент. Он ничего не знал, его не предупреждали, новость, что его переводят, пришла, когда он стоял в храме на молитве. А Ташкент - мусульманский город, где запрещена проповедь христианства вне храмового здания, там совсем другая атмосфера. И я стал еще больше уважать владыку, когда услышал, как он сказал, обращаясь к пастве: «Я монах, это мое послушание, я прошу от вас только одного - молитв. Если молитва будет совершаться в мирном сердце, она дойдет до Бога, и мне будет хорошо». Для Церкви это нормальная ситуация. Каждый, и архиерей, и священник, дает присягу, как офицер.

Еще будучи в Лавре, я услышал, как один человек, который водил по Лавре какую-то делегацию - видимо, ни во что не веривший - сказал: «Тут учатся в семинарии, в академии. Кто учится хорошо, те попадают служить в хорошие места, а двоечников отправляют в деревни». Так быть не должно! Если предыдущий настоятель на этом приходе был сильным, то хотя бы на первое время там нужен такой же. Или, если, например, идет строительство, нужен кто-то, кто с ним справится. Другой фактор - священник, служивший в городе, легче восстановит деревенский приход, если у него остались духовные чада, которые смогут ему помочь, остались в городе связи. А со временем на это место найдется кто-то другой. Наконец, деревенский приход для священника - прекрасный опыт.

http://www.arh-eparhia.ru/publications/index.php?ELEMENT_ID=29978